Татьяна Луганцева - Жизнь прошла мило [сборник]

Ознакомительный фрагмент

Сон сразу радостно принял ее в свои объятия. Она увидела себя в яркой нарядной одежде, с распущенными волосами у красивого домика, в саду, с лейкой в руке. Ветерок мирно перебирал пряди ее волос. Кругом цвели розы.

«Какое красивое место, — думала Яна. — Меня даже не волнует, почему я здесь работаю садовником. Быть садовником в раю — что может быть лучше! Надо же, как мне повезло».

Вода в лейке не кончалась. И ничего удивительного в этом не было — ведь дело происходило во сне. С нарядного, залитого солнцем крыльца спустился похожий на Санта-Клауса аккуратный старичок с коротко подстриженной седой бородкой.

— Здравствуйте, — кивнула Яна.

— Доброе утро, дочка! Погода-то какая! На небе ни тучки! — Старичок заулыбался, и Яна подумала, что зубы у него наверняка вставные, слишком уж они были белые и ровные для такого-то возраста.

— До чего красивые у вас цветы, — проговорила она. — Просто буйство красок! Просто заглядение!

— Жена моя сажала, все ее стараниями, все ее стараниями, — покачал дед головой и подошел поближе. — А ты думаешь, что вечно здесь будешь?

— А что? Нет? — обиделась Яна. — Я разве плохо работаю?

— Прекрасно, только душонка у тебя гнилая, как эти розы! — выкрикнул старик, внезапно выкидывая вперед руку с грязными обкусанными ногтями.

Яна огляделась и с ужасом увидела как сочные, яркие бутоны роз на глазах превратились в пожухлые черные головешки, словно их опалил невидимый огонь.

— Что это?! — закричала она. — Вы зачем это сделали?!

— Это напоминание о том, что ты о чем-то знаешь и не говоришь…

— Что? Я ничего не знаю! — Яна заплакала от обиды.

— Тебе известно, что эта стерва, моя жена, убила меня! — Старик сдавил ей горло невероятно сильными руками и принялся душить. — А за это я и тебя заберу с собой.

Яна захрипела, взмахнула руками, словно пытаясь отогнать от себя дрянного старикашку, и открыла глаза.

— Проснулись? — над ней стояла медсестра. — Жар спал… Пора бы и встать. Теперь на процедуры — и завтракать.

Медсестра испарилась, ничего не объяснив. Яна же чувствовала себя как в полусне, полудреме… Она огляделась. Полумрак, железная кровать, пустая тумбочка, пустой стол и стул, на котором сидел долговязый нескладный парень с рыжеватыми волосами. Она вздрогнула и пригляделась — стало страшно, что он может превратиться в того самого старикашку из ее сна.

— Я открою жалюзи? — Парень подошел к зарешеченному окну.

В лицо ударил яркий солнечный свет. Она зажмурилась. Страх прошел — Яна узнала своего друга, бывшего сокурсника Лешу Лукина. Теперь он работал патологоанатомом.

— О, нет… — застонала она. — Неужели я попала к тебе? За что? Я же еще не умерла… Или этот злобный старик все-таки замочил меня?

— Узнаю Цветкову, — усмехнулся он. — Я здесь работаю в морге, между прочим… А с утра по всей больнице новость разлетелась, документы твои проверили, и выяснилось, кто в этой новости участвует… Я прямиком к тебе! Что за бред ты несешь? Я не такой уж и старик!

— Ты так тараторишь, балаболка… Ничего не понимаю… Новость… участвует… Что вообще происходит? Ну, Яна Цветкова заболела гриппом. Велика новость! Зачем меня в морг-то? — обиделась она.

Леша подошел к ней и сел на край кровати.

— Ты не в морге, ты в палате, успокойся. Ты же знаешь, что при любой больнице есть морг. Ну, я там работаю, а сейчас пришел к тебе в палату, решил тебя навестить. Это понятно?

— Слава тебе господи! — выдохнула Яна.

— Ты что, ничего не знаешь? — спросил Лукин.

— Чего я должна знать? Я только очнулась… Издеваешься?

— Тебе ничего не сказали? — Леша явно был удивлен.

— Чего сказали? Да не томи! Я же спала все время. — Яна удивленно посмотрела на приятеля.

— Ты хоть помнишь, как вчера сюда попала?

— Я похожа на слабоумную? Конечно, помню! Я приехала навестить соседку, Клавдию Ивановну, — нахмурилась Яна.

— И что?

— И навестила! А потом уснула, наверное… Что потом было, я с трудом вспоминаю. Еще этот сон идиотский, вот он как раз яркий был и запоминающийся.

— А зачем вы с ней в зимний сад-то пошли? — допытывался Леша.

— Поговорить хотели… В палате народ, а там тихо и спокойно. Я поняла, к чему ты клонишь… Что я там делала с утра? Ну, заснула я… А Клавдия Ивановна не захотела меня будить или не добудилась…

— А о чем вы говорили? — спросил Леша.

Яна мгновенно напряглась.

— А что? Какая разница? Так, болтали по-соседски… Она одинокая, хотела, чтобы я ее поддержала, наверное, а что?

— Какие-то секреты были? — допытывался Леша.

— О разном! Зачем тебе это знать? — Яна испугалась, что дрогнувший голос выдаст ее волнение.

— Просто Клавдия Ивановна скончалась ночью. Так рядышком вы и сидели. Ты спала, а она мертвая. Мирный вечерок… с неизвестным началом и известным концом, — вдруг спокойно проговорил Леша.

— Ты что? Не шутишь?

— Какие тут шутки… Вся больница только об этом и говорит. Посиделки с мертвецом… Но вот что тут оказалась замешана именно ты, я почему-то совершенно не удивился.

— Но как же это могло случиться? Умерла?! Бедная Клавдия Ивановна…

— Вот она как раз сейчас у меня в отделении. Сердечный приступ, возраст. Вы же ничего не ели, не пили? — спросил он, явно пытаясь сократить себе работу и избежать дополнительных исследований. Теперь он говорил уже по-деловому, привычно, как бухгалтер может размышлять о квартальном отчете, а плотник — о молотке и гвоздях.

— Да нет же… Ой, какой ужас! — вздохнула Яна.

— Ладно… Ты сейчас сдай анализы, лекарства прими и отдыхай. Очень рекомендую позавтракать. Пусть это и простая овсянка и бутерброд с маслом, но сил прибавится, вот увидишь. А я попозже зайду, принесу сок, конфеты. Я хотел сразу купить, но не успел.

— Спасибо, Леша, мне ничего не надо. — Яна все еще пребывала в шоковом состоянии.

Когда он ушел, она даже всплакнула. Так жалко стало Клавдию Ивановну!

«Все-таки она чувствовала, что умрет… И успела облегчить душу перед смертью… И как всегда, почему-то именно я оказалась рядом. Еще этот ужасный сон! Вот теперь так и получилось, что она свои проблемы мне передала!»

Яна решила позавтракать. Она кое-как привела себя в порядок и пошла в больничную столовую, но ее тут же прогнали.

— Вы из инфекционного? С ума сошли, ходите по отделению! Немедленно в бокс! Еду вам принесут в палату!

Яна уныло вернулась в палату.

«Я тут точно долго не продержусь! С ума сойду в этой одиночке! Словно в тюрьме! Почему нельзя общаться людям с одинаковой инфекцией?»

Завтрак принесли, точно такой, как обещал Леша. Вдруг в дверь заглянул мужичок в больничной пижаме.

— Будешь? — спросил он, подмигнув.

— Что? — Яна точно знала, что видит этого человека в первый раз в жизни.

— Ну, это. — Он слегка расстегнул пижаму.

Яну даже в жар бросило.

— Да вы что? Выйдите вон!

— Да я не об этом! Вот, — показал мужчина маленькие мешочки с белым порошком. — Десять рублей.

«Наркотики! — поняла Яна. — Так вот, запросто, в больнице! Совсем обнаглели!»

— А чего так дешево? — спросила она, решив задержать его разговорами, а потом вызвать подмогу.

— Ну вы даете! — уважительно протянул мужичок. — Все возмущаются, что деру дорого, а вы говорите — дешево! Потому что соль — это соленый яд, а сахар — сладкий! Но без этих ядов никак! Жрать-то невозможно! — Он пожал плечами.

— Так это соль и сахар? — Яна вздохнула с облегчением. — А я-то подумала…

— Это здесь на вес золота! Пища диетическая, есть невозможно! Берите, не пожалеете. Сейчас подсолите, и уже есть можно будет!

— Понятно. Вы выслеживаете новеньких, которым родственники еще не успели принести соль и сахар.

— Так берете?

— Давай, два пакетика, и того возьму, и другого, буду рада подсолить кашку…

Мужчина обрадовался, оставил пакетики и поспешил дальше предлагать свой товар.

Яна сдала кровь, приняла таблетки, сделала флюорографию. Пришло время обеда. Тут снова пригодились «приправы» предприимчивого мужичка, водянистый и пресный на вкус суп был просто отвратительным, но с щепоткой соли съесть его было можно. На второе принесли слипшийся шарик из макарон без масла. Видимо, полагавшаяся порция вся ушла на утренний бутерброд. К неаппетитному гарниру добавили кусочек минтая с жалобно торчащими косточками. Отвратительный запах дешевой рыбы совершенно не вызывал желания пообедать, не помогла даже соль. Теплый чай, пахнувший распаренным веником, пить оказалось тоже невозможно. Поэтому, когда в палату вошли Леша с Асей, Яна почувствовала, что мучениям пришел конец.

— Наконец-то! У вас вообще-то совесть есть? Забыли про меня! Я тут с этой больничной пищей с ума сойду! Есть так хочется! — Она бросилась к пакетам и стала выкладывать на стол продукты.